Целься в Луну
Спасибо огромное за эту историю Q_Q
оставляю под ней своё сердце тт тт

12.01.2015 в 17:21
Пишет Команда Дэ:

Запись № 522
И сегодня мы спешим вручить подарок Meilin_jie!


Название: О менестрелях и сильных женщинах
Пейринг: Кюхен/Виктория
Рейтинг: PG-13
Жанр: фентези-повседневность (да-да, и такое бывает х)), романтика
Саммари: Бойтесь желаний своих, ибо они сбываются.
Примечание: есть мнение, что песня Кюхена была похожа на "Королевну" Мельницы :3

До встречи с Чо Кюхеном Цянь считала себя довольно храброй девушкой. Она, в конце концов, жила одна, не боялась поздно вечером ходить по улицам, ибо могла постоять за себя, и спокойно выходила ночью в темную кухню за водой. Однако, когда Чо Кюхен поднялся из кресла и распростер ей навстречу объятья с нагловатым:
- Привет, детка, я тебя уже заждался, - даже ее нервы сдали, поэтому Цянь закатила глаза и сделала то, что делали поколения и поколения женщин до нее.
Проще говоря, потеряла сознание.
В себя она приходила со смутной надеждой, что что с ней просто случилась галлюцинация от переутомления, однако эта надежда довольно быстро разбились об обеспокоенный взгляд склонившегося над ней человека. Впрочем, стоило ей открыть глаза, как беспокойство сменилось раздражением.
- Ты меня напугала, женщина, - сообщил никуда не девшийся Чо Кюхен. – Для многих девушек встреча со мной – радость, но вовсе не обязательно было реагировать так бурно.
Цянь моргнула, но и теперь наваждение никуда не исчезло. Не помог и довольно чувствительный щипок – Чо Кюхен наблюдал за ее действиями с некоторым интересом, но даже и не думал никуда деваться.
- Ты вообще нормальная? – уточнил он, когда Цянь поднялась с пола, молча подошла к бару, достала оттуда бутылку с вином, оставшимся после празднования Рождества, и сделала несколько больших глотков. По желудку разлилось тепло, а воспринимать происходящее стало как-то легче. Она уже более спокойно вернула бутылку обратно в бар, медленно закрыла дверцу и повернулась к проблеме лицом. Проблема продолжала сверлить ее взглядом темных глаз, но теперь принять тот факт, что у нее дома каким-то образом очутился персонаж компьютерной игры, оказалось несколько проще.
- Ты – Чо Кюхен.
- Я – Чо Кюхен, - не стал спорить Чо Кюхен. – А вот кто ты такая мне очень интересно. И что это за место?
- Ты – Чо Кюхен.
Ладно. Ладно, обычно Цянь никогда так не тупила и не повторяла одно и те же фразы больше одного раза, но в сложившейся ситуации она, пожалуй, могла себе это позволить. Чо Кюхен теперь смотрел на нее, как на умалишенную. Пожалуй, он тоже мог себе это позволить. Зато, когда он снова заговорил, голос его звучал как-то мягче. Наверное, решил, что не стоит спорить с сумасшедшими.
- Это мы уже выяснили. Да, я – Чо Кюхен, легендарный менестрель, мечта всех женщин от пяти до девяносто пяти, талантливый, одаренный и невероятно скромный. Могу ли я узнать твое имя… о прекрасная незнакомка, за каким-то гоблином призвавшая меня в свои владения?
Хорошо, что Цянь всегда умела брать себя в руки довольно быстро, даже в самых экстренных ситуациях. Первый шок начал проходить, уступая место более рациональному мышлению, поэтому она даже более-менее осмысленно ответила на заданный вопрос, мысленно поставив себе плюсик в карму за это.
- Цянь. Меня зовут Цянь, и я тебя не призывала.
Да и как бы она смогла? Цянь никогда не верила в магию, мистику и прочую чепуху, считая, что место ей в сказочках и компьютерных играх. Да, она играла в компьютерные игры, разные компьютерные игры, фэнтези в том числе, но одно дело - лихо кастовать заклинания и смешивать зелья из подручных средств в каком-нибудь Скайриме, и другое – верить, что это возможно в реальности. В конце концов, еще в Скайриме можно было ездить на лошади по горам, таскать за собой горы инвентаря в одной сумке и лечиться, потребляя картошку прямо посреди боя – и именно поэтому компьютерные игры оставались компьютерными играми. А реальность. Что ж, реальность оставалась реальностью.
До недавнего времени.
- Я не уверен, что могу тебе верить, - Чо Кюхен покачал головой и опустился обратно в кресло, закинув ногу на ногу. – Признайся – слава о моих красоте и таланте дошла до твоего королевства, и ты решила заполучить меня для себя? Я прав?
В игре он, определенно, нравился Цянь больше. По ту сторону экрана его нахальство казалось очаровательным, а самовлюбленность – просто уверенностью в себе. Чего греха таить: Цянь временами мечтала о том, чтобы встретить кого-то похожего, а арты с ним стояли у нее на заставке телефона с тех самых пор, как у «Выбора богов» вышла самая первая часть. В той части он появлялся как второстепенный герой, но умудрился так покорить сердца фанатов, что во второй его сделали одним из спутников протагониста с возможностью строить отношения. Цянь даже прочитала целую кучу туториалов, чтобы закрутить с ним роман – настолько ей нравился и он, и сюжетная ветка с ним. Прекрасный менестрель с темными глазами и обходительными манерами…
- Колдуньи в наше время такие нахальные, - сетовал тем временем вслух прекрасный менестрель с обходительными манерами. – Стоит на минут зазеваться – и ты уже непонятно где, среди странных колдовских предметов, а она еще и падает в обморок, как какая-нибудь благородная дама при виде мыши. Как будто не сама все это затеяла.
- Да не затевала я ничего, - возмутилась Цянь. – Я вообще колдовать не умею. И как ты тут оказался не знаю. И вообще, ты… ты…
А стоило ли ему говорить, что он персонаж компьютерной игры? Кюхен красиво (явно рисуясь) выгнул бровь, побуждая ее продолжать, и Цянь решила, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
- Ты персонаж компьютерной игры.
- Все мы персонажи чьей-то игры, - Кюхен философски пожал плечами. – Вот только я пока не понимаю, в какую игру играешь ты, колдунья.
- Цянь, - машинально поправила Цянь, чувствуя, как в душу медленно так, по-хозяйски, закрадывается отчаяние. – Ты меня слушаешь вообще? Говорю же тебе, я не…
- Да-да, я понял, - перебил ее Кюхен. – Ты не колдунья, а тот камень, перенесший меня сюда в мгновение ока, вовсе не колдовской артефакт. И этот кот, - он кивнул на мирно сопящего в углу черного Пороро, который сонно мурлыкнул в ответ, - вовсе не колдовской кот, и все эти штуки здесь вовсе не магические предметы. Это довольно глупая ложь, колдунья Цянь. Спрашиваю еще раз – чего ты от меня хочешь?
Больше всего в этот момент Цянь хотелось схватиться за голову или высунуться в окно и немного покричать, но она мужественно сдержалась. К счастью, долгий опыт работы с заказчиками научил ее сохранять терпение, поэтому она выдохнула и предельно четко выговорила:
- Я ничего от тебя не хочу.
- Тогда верни меня обратно, - Кюхен сложил руки на груди.
- Я не знаю, как… - под недоверчивым взглядом Кюхена Цянь осеклась. – Ладно, хорошо! Хорошо! Я верну тебя обратно. Но пока звезды складываются неудачно, так что… ммм… тебе какое-то время придется побыть моим гостем, пока…эээ… они не сложатся… не сложатся так, как надо.
- И когда это произойдет?
- Скоро, - уверенно пообещала Цянь, на деле не чувствуя ровным счетом никакой уверенность. – Очень скоро. А пока посиди здесь, мне надо позвонить. В смысле, связаться со своим другом… Тоже волшебником, да. Возможно, он сможет ускорить процесс. Еда вон в том белом ящике, чувствуй себя как дома и все такое.
Реакции Кюхена на свою речь она дожидаться не стала, захлопнув дверь квартиры раньше, чем тот успел что-то сказать, и только оказавшись на улице, наконец, выдохнула.
Распространенное среди ее круга друзей поверье гласило: хочешь разобраться в ситуации и не почувствовать себя психом – обращайся к Ким Хичолю.
Именно его номер Цянь и набрала.

Основной проблемой в общении с Хичолем Цянь всегда считала фактор неожиданности – предсказать, что он выдаст в ответ на ту или иную ситуацию, не смог бы и самый талантливый экстрасенс. Иногда Цянь казалось, что он и сам не знает, формулируя мысль секунд за десять до того, как ее произнести. Именно поэтому она всегда ожидала от него чего-то нетривиального – и каждый раз все равно оказывалась удивлена.
Не подвел Хичоль и в этот раз. Выслушав сбивчивый рассказ о герое игры, внезапно материализовавшемся у нее в квартире, он задумчиво пощелкал языком и поинтересовался:
- Я не понимаю, на что ты жалуешься? Ты же сама мне все уши прожужжала о том, какой он классный и как жалко, что он ненастоящий. Ну так вот он, во плоти, бери и пользуйся.
- Но оппа…
- Вот не надо мне тут «оппа»! Хотела – получила. Скажи высшим силам «спасибо».
- Но, - Цянь даже как-то растерялась от такого напора. Она и правда иногда жаловалась Хичолю, что нормальные парни - не считая Хичоля, конечно - остались только в книгах да компьютерных играх, но никогда не думала, что тот, кто отвечает за распределении Вселенского Счастья решит ее проблему настолько радикально. – Но, оппа, что я буду с ним делать? У него же нет страховки и идентификатора личности, он же не существует! А если он заболеет, как я буду его лечить?
- Магическими зельями, - хмыкнул Хичоль. – Это все решаемо, девочка моя. Было бы желание и связи.
- У меня нет связей.
- Зато у оппы есть. Так что, оставишь его себе?
Что-то в этом всем казалось неправильным. Цянь тряхнула головой, собираясь с мыслями, и решительно заявила:
- У него есть свой дом и свой мир. И только он может решить, хочет туда возвращаться или нет.
- Тогда узнай у него, - неожиданно спокойной посоветовал Хичоль. – И если он захочет вернуться, обещаю, я придумаю, как.
На этом аудиенция и закончилась – Хичоль отключился, даже не дослушав всяческие «спасибо» и «хорошо», оставив Цянь разглядывать заставку на телефоне. С заставки на нее нахально смотрел в ответ Чо Кюхен - немножко компьютеризированный, но определенно похожий на того, что ждал ее в квартире.
Когда она вернулась, Кюхен все так же сидел в кресле, только теперь компанию ему составляла бутылка вина и полупустой бокал. Рядом с бокалом на тряпице пристроились небрежно напластанный кусок сыра и буханка белого хлеба, от вида которых Цянь невольно сглотнула: с самого утра она успела перехватить только яблоко и йогурт – не удивительно, что желудок воодушевленно заурчал. Кюхен, словно услышав, сделал приглашающий жест рукой:
- Присаживайся, колдунья Цянь, и раздели со мной скромную трапезу.
Похоже, пока Цянь общалась с Хичолем, он тоже успел обдумать ситуацию и прийти к каким-то выводам. По крайней мере, голос его звучал вполне дружелюбно.
- К сожалению, я не нашел в твой магической коробке ничего съестного, зато, надо отдать должное, вино ты хранишь просто отличное.
- Ты разбираешься в вине? – осторожно уточнила Цянь, попутно заглядывая в холодильник. Видимо, Кюхен не счел за еду содержимое контейнеров – или просто не стал рисковать и проверять, что в них.
- Разбираюсь, - не стал спорить Кюхен. Он задумчиво вращал бокал вина в изящных пальцах, и Цянь невольно засмотрелась, как скользит тонкая ножка между большим и указательным. – У меня отличное воспитание, к твоему сведению. Или ты думала, что я просто очередной безродный музыкант, кое-как выучившийся брякать на лютне?
Вообще, Цянь читала профайлы и прекрасно знала, что образование Кюхен получал в одном из престижнейших университетов его мира, а в менестрели подался просто от скуки, сбежав от груза ответственности, что возлагало на него благородное происхождение, и, заодно, от навязанной родителями невесты. Знала она так же, что среди талантов Кюхена не только потрясающий голос, но и невероятно ловкие руки, которыми он одинаково хорошо играл на гитаре и обчищал чужие карманы, и что еще он умеет прекрасно прятаться в тенях и метать ножи. Знала, но предпочла промолчать, просто неопределенно помотав головой. Кюхена этот ответ, видимо, устроил, потому что он вернулся к созерцанию вина в бокале, позволив Цянь заняться едой.
Они поужинали в неуютном молчании – Кюхен думал о чем-то своем, Цянь отчаянно пыталась подобрать тему для разговора, но не преуспела. И почему в книгах и манхве это все выглядело как-то по-другому? Там-то главные героини находили, что спросить, а не сидели, как она, уткнувшись взглядом в тарелку.
- Что сказал тот другой колдун? – Кюхен так резко нарушил тишину, что Цянь чуть не опрокинула стакан с соком себе на колени от неожиданности. Она прочистила горло, и неуверенно пожала плечами:
- Он сказал, что поищет способ, но ему нужен день-два.
Кюхен кивнул, принимая информацию к сведению, и следующей своей просьбой поверг Цянь в еще больший шок, чем до этого Хичоль.
- Я хочу, чтобы ты показала мне свой город.
- Что?
- Я менестрель, - со вздохом пояснил Кюхен, как будто это само по себе отвечало на вопрос. – Чем больше я увижу, тем больше песен сложу. А в такие странные места мне еще не доводилось попадать. И, раз уж я оказался здесь по твоей вине, колдунья Цянь, то ты могла бы пойти мне на уступки. Что скажешь?

- Во-первых, - инструктировала Цянь на следующий день, не до конца веря тому, что делает, - не называй меня колдуньей. Во-вторых, ничему не удивляйся. По крайней мере, слишком очевидно. И, в-третьих, держи, это тебе.
Кюхен благосклонно принял пакет с одеждой, за которой Цянь с самого утра съездила в ближайший торговый центр, и ушел переодеваться. Пока он отсутствовал в ванной, она пыталась отвлечься чтением, но не особо преуспела – волнение по поводу предстоящей прогулки пересиливало, и строчки просто расплывались перед глазами, никак не желая складываться в текст. Она даже обрадовалась, когда услышала, что дверь в ванную открылась, но почти сразу вообще забыла, о чем думала, стоило поднять голову и взглянуть на вернувшегося Кюхена.
В простых черных джинсах и свитере он совсем не походил ни на менестреля, ни на персонажа игры – обычный парень, каких много на улицах города. Только очень красивый.
- Нравлюсь? – поинтересовался Кюхен с ухмылкой, разбивая очарование момента. Цянь, не отвечая, захлопнула книжку и поднялась на ноги, первой направляясь в прихожую.
Погода выдалась на редкость удачной для прогулки – даже если бы жизнь шла своим чередом, Цянь все равно бы выбралась на улицу, потому что просто невозможно сидеть дома, когда вокруг все такое белое-белое и снег идет. Кюхен с интересом глазел по сторонам, но, памятуя ее наказ, старался не сильно удивляться вслух и только изредка вполголоса задавал вопросы. Из всего увиденного больше всего его впечатлили машины, мчащиеся по улицам, и украшенный гирляндами, еще не снятыми с Рождества, торговый комплекс, в который они, в итоге, и зашли – Кюхен очень настаивал, что хочет взглянуть на это здание изнутри.
Наблюдать за ним со стороны оказалось забавнее, чем Цянь себе представляла: он так восторженно впитывал в себя новые впечатления, что почти позабыл об образе крутого парня, а перед витриной магазина музыкальных инструментов и вовсе завис, как ребенок перед лавкой игрушек, разглядывая выставленные на ней гитары с поистине детским восторгом.
- Зайдем? – предложила Цянь, останавливаясь рядом. Судя по взгляду, если бы они были в игре, то в шкале отношений сейчас бы прибавился не один десяток очков в ее пользу.
Улыбчивый и очень милый продавец разрешил попробовать сыграть, и Кюхен с удовольствием воспользовался его добротой, правда, в итоге пришел к выводу, что его гитара, оставшаяся лежать в квартире у Цянь, лучше – но ушел из магазина все равно крайне довольный.
Они остановились попить кофе в любимом кафе Цянь – Кюхен сразу же отдал свое сердце латте с корицей, и даже попытался что-то там сочинить в его честь, но ему быстро надоело, - а потом просто бродили по городу, пока у не привыкшей к долгой ходьбе Цянь не заболели ноги. Пальцы рук отчаянно мерзли, Цянь пыталась спрятать их в рукавах пальто, но это слабо помогало. Кюхен следил за ней краем глаза, а потом, поймал ее ладонь, и, хотя выражение на его лице, пока он отогревал ее руки своим дыханием, казалось довольно раздраженным, сердце Цянь все равно колотилось быстро-быстро. Так быстро, что реальность вокруг них будто и вовсе прекратила существовать.
Раньше она думала, что так бывает только в кино.
Обратный путь прошел в молчании – Кюхен шагал рядом, изредка тепло задевая Цянь плечом, а сама Цянь просто боялась, что начнет заикаться и выставит себя полной дуррой, если заговорит. Щеки до сих пор полыхали румянцем, и к морозу он не имел ровным счетом никакого отношения.
В квартире, едва успев снять куртку, она сразу же ускользнула в душ – отогреваться и разбираться с собственным глупым сердцем, а когда вернулась, Кюхен сидел на полу в гостиной и наигрывал на гитаре грустную мелодию. Не желая его отвлекать, Цянь как можно тише пробралась к креслу, но он все равно поднял голову, отстраненно улыбнулся и продолжил перебирать струны.
Цянь почти задремала под звуки музыки, поэтому, когда в мелодию вплелся голос, ей сначала показалось, что это сон. Голос был глубоким и красивым, а в песне, слова которой она не могла разобрать, чувствовалась щемящая тоска и такая же щемящая нежность. Вспомнилось, что в игре Кюхен ни разу не пел – а ведь сущность менестреля именно в песнях.
- Скажи мне, колдунья Цянь, - едва слышно спросил он, стоило отзвучать последнему аккорду, - ты когда-нибудь чувствовала, что происходящее вокруг тебя нереально?
Она не сразу смогла придумать ответ, но, оказалось, что он и не нужен - Кюхен поудобнее перехватил гитару, и все так же тихо продолжил, обращаясь как будто к ней и не к ней одновременно:
- Иногда мне кажется, что я застрял в каком-то отрезке времени – такое ощущение, что все, что со мной происходит, происходит не в первый раз. И мои воспоминания… Я словно помню то, чего на самом деле не было. Случалось с тобой такое?
Забыв, что он сидит к ней спиной, Цянь покачала головой. Она не очень понимала пока, к чему он клонит, но не решилась переспрашивать, опасаясь спугнуть момент.
- Я помню множество женщин. Но твои пальцы в моей руке сегодня казались более реальным, чем они все.
Он, наконец, отложил гитару и повернулся к Цянь, оказавшись неожиданно близко – настолько, что, наверное, мог слышать, как снова колотится ее сердце, отбивая в груди тяжелый ритм. Цянь постаралась незаметно вдохнуть, комкая в пальцах край домашней футболки и как никогда остро ощущая, насколько та растянутая и бесформенная. И тонкая – ужасно, смущающее тонкая.
Хорошо, что Кюхен продолжал смотреть ей в глаза. Хотя от этого тоже кидало в жар.
- Могу я попросить тебя еще об одной… услуге?
- Какой? – мысли неслись такой каруселью, что Цянь почти не обратила внимания на странную заминку в его просьбе. Голова шла кругом, а весь мир сузился до лица Кюхена, которое заполняло собой почти все пространство перед ее глазами.
- Я хочу тебя поцеловать. Можно?
Приличные девушки, - учила ее общественная мораль, - не целуются с теми, кого знают от силы один день. Цянь втянула воздух и, прежде чем успела передумать, послала ее куда подальше и кивнула.
В конце концов, тумблер зато научил ее тому, что живем мы всего один раз.

- Значит, я – не настоящий? – спокойной уточнил Кюхен, когда на следующий день она показала ему «Выбор Богов». Цянь хотелось ответить, что ничего, реальнее вчерашнего поцелуя, в ее жизни не происходило, но вместо этого она просто ткнула его пальцем в плечо, заставив поморщиться.
- Убедительно. Значит, мой мир не настоящий?
- Я не знаю, - вздохнула Цянь. – Говорят, что мысли материальны, но это всего лишь теория.
Кюхен задумчиво кивнул в ответ. Новость о том, что он всего лишь плод чьего-то воображения, он воспринял на удивление спокойно. Цянь все равно настороженно следила за каждым его жестом, но Кюхен просто откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.
- Мне кажется, - признался он, - что, если я вернусь в свой мир, то снова попаду в замкнутый круг. Поэтому, колдунья Цянь, у меня к тебе будет еще одна просьба.
- Это последняя, - предупредила Цянь, чувствуя, что не стоит потакать ему слишком уж сильно.
- Хорошо, - покладисто согласился Кюхен. – Это последняя.

***
- Оппа, мне нужны твои связи.
Хичоль по ту сторону телефона несколько секунд недоуменно помолчал, а потом расхохотался.
- Значит, все-таки остается?
- Значит, - согласилась Цянь, - все-таки остается.
Набирая продиктованный Хичолем номер, Цянь чувствовала себя настоящей преступницей. Но преступницей очень-очень счастливой.

URL записи